tanjacha1 (tanjacha1) wrote,
tanjacha1
tanjacha1

Тамара де Лемпицка, рожденная "ревущими двадцатыми"


Если бы Лемпицкой не было, ее следовало бы выдумать...

Судьба Тамары Лемпицкой — русско-польской эмигрантки, чудом сбежавшей от НКВД, одной из самых знаменитых и дорогих художниц XX века.


U597912ACME

Тамара де Лемпицка (Лемпицка, польск. Tamara Łempicka, собственно Мария Гурвич-Гурска; 16 мая 1898, Варшава, Польша, по другим сведениям — Москва — 18 марта 1980, Куэрнавака) — польская и американская художница, автор известной картины «Прекрасная Рафаэла» (1927), а также «первая художница, которая была гламурной дивой»

Мария Борисовна Гурвич родилась в Москве, в семье присяжного поверенного, еврейского происхождения и иудейского вероисповедания, Бориса Исааковича Гурвича. Мать — Мальвина Деклер (Malwina Dekler), полька, дочь Бернарда Деклера (Bernard Dekler), банковского служащего, из Варшавы, и Клементины Деклер (Klementyna Dekler).

Картины Тамары Лемпицкой стоят сегодня миллионы долларов, напрасно она горевала в конце жизни, что ее времена навсегда прошли.

1933 Спящая (Кизетта) Частное собрание.jpg


В 1939 году, когда в Европе разразилась мировая война, убегая на пароходе в Америку, Тамара запишет в дневнике, что длинная дорога в ее жизни всегда означает разрыв с прошлым и никогда — продолжение. По ночам о борт корабля с ревом бились волны, и Лемпицка, страдавшая бессонницей, бродила по темной палубе, терзаясь дурными предчувствиями. Днем она безвылазно сидела в каюте и заполняла страницы своего дневника — это помогало отвлечься. Невольно вспоминалась другая длинная дорога, когда бежали из России, чудом выскользнув из лап чекистов. Если бы не она, мужа бы расстреляли, Тадеуш две недели провел в лубянской тюрьме, его пытали.




15.png

Они добрались тогда до Парижа — и ей удалось-таки родиться заново, а вот Тадеушу — нет. Сумеет ли она все начать с нуля в Америке? Тамаре было уже за сорок, и она себя знала: ей необходим воздух обожания, рискованных страстей, сумасбродных выходок, отсутствия запретов. Тот пряный воздух, которым жил и дышал Париж «ревущих двадцатых».

299f7ed_tumblrml2ee0ctqc1rhm7ijo112801.jpg

«Я украсила Париж не меньше, чем его украшает Эйфелева башня», — написала она в дневнике. Заказать портрет у Тамары Лемпицкой считалось в предвоенной столице Франции истинным шиком: портрет стоил пятьдесят тысяч франков. Кто-то считает, что это безумные деньги? Что с того?!

Tamara de Lempicka: The Grand Duke Gabriel.Тамара де Лемпицка18&#x2F;78<br ></img>Портрет великого князя Гавриила Константиновича (1927)

Только богатые люди могут позволить себе самое лучшее, а в том, что художница Лемпицка — это самое лучшее, никто не сомневался: Тамара была символом удачливости, аристократичности и хорошего вкуса. Консулы, бароны, герцоги и банкиры жаждали перекупить друг у друга право оказаться первым в длинном листе ожидания мадам Лемпицкой.

Тамара де Лемпицка Автопортрет в зеленом &quot;бугатти&quot; 1925

Ждать приходилось иногда по полгода, порой мадам художница и вовсе отклоняла заказ, ссылаясь на занятость. Американский миллионер Руфус Буш заказал Лемпицкой портрет невесты и, не моргнув глазом, выложил астрономическую сумму, которую запросила художница.

Портрет доктора Букара<br ></img>Тамара де Лемпицка · 1929

Знаменитый ученый доктор Пьер Бушар пошел еще дальше и скупил все еще не написанные картины на год вперед.
Трехэтажный особняк Лемпицкой на рю Мешен, над дизайном которого трудился знаменитый архитектор фирм «Ноэль» и «Пуаре» Малле-Стивенс, поражал воображение посетителей своим необычным стилем, холодной серой гаммой интерьеров, хромированной отделкой, искусно выполненными деревянными панелями. Имелся даже американский бар прямо в углу студии. Да и сама хозяйка меньше всего походила на художницу.

upz1tgaqz09kk9q.jpg

Весь Париж знал, что Тамара часто стоит за холстом не в перемазанной красками рабочей робе, а в модном шелковом платье и дорогих украшениях. Иногда она писала даже в перчатках и шляпе! Как говорили парижане, если бы Лемпицкой не было, ее следовало бы выдумать.

Тамара Портрет Марджори Ферри

Вероятно, Тамара скопировала свой образ с див немого кино: она подражала им в манере одеваться, носить меховые накидки, драматически закатывать глаза, принимать картинные позы и изящно скрещивать ноги.
Художницу часто останавливали на улице с просьбой дать автограф, путая с кинозвездой. Она царственно улыбалась и, ничуть не смущаясь, ставила неразборчивую подпись — что-то среднее между Мэри Пикфорд и Гретой Гарбо.

Удивительно, но восхищенным почитателям не приходило в голову задаться вопросом: откуда взялась на левом берегу Сены эта эксцентричная обворожительная особа с именем, выдающим отнюдь не французское происхождение? До 1923 года ее ведь и в помине не было в столице.



Никто не знал, что еще совсем недавно Тамара проклинала судьбу, мужа и убогую жизнь, которую вела в Париже: унизительную, невыносимую, мерзкую. Дешевый номер отельчика, в котором не повернуться, крикливый младенец — дочь Кизетт и сутки напролет лежащий на скрипучем диване Тадеуш. Вот уж от кого Тамара не ожидала! Сбежали из России, от большевиков, с каким трудом, с каким риском! И рисковала ведь она, умолила в Москве шведского посла выцарапать по дипломатическим каналам мужа из рук НКВД. Ради чего? Чтобы он валялся на диване, мусоля детектив, ныл про депрессию и пил как сукин сын? Да мало ли что в Петербурге ты был успешным адвокатом — кто-то и царем был, между прочим... Это не повод отказываться от работы клерка, ничего другого все равно не предлагают!



Все драгоценности, которые удалось вывезти, Тамара уже продала за бесценок — рынок наводнили тиары, браслеты, ожерелья русских эмигрантов, да только некому было их покупать. Денег не было, заявляться к матери и сестре вечно голодной и накидываться на еду как собака на кость уже было стыдно. Приходилось хлебать на ужин ненавистный луковый суп из столовой для бедных. А вчера пьяный Тадеуш впервые ее ударил. Тамара пожаловалась сестре. «И ты такое стерпишь?! — возмутилась Адриенна. — Вот что я тебе скажу, ты сама должна зарабатывать! Иди учиться!» Но на кого?..

с Сальвадором Дали


Тем же вечером сама судьба помогла ей определиться с выбором, подбросив журнал, забытый кем-то в лобби отеля. В нем Лемпицкую заинтересовал женский портрет неизвестного художника, который недавно был продан за весьма кругленькую сумму. И тут ее внезапно осенило: вот чем она станет заниматься, вот что будет продавать! Портреты. Живопись. В долю секунды перед взором пронеслись картины лучезарного будущего: работы Тамары нарасхват, выстроилась длинная вереница заказчиков.



Но есть ли у нее талант? Пока можно принять за него детское увлечение живописью, а там будет видно. Ей было лет двенадцать, когда мать Мальвина Деклер пригласила художника в их богатый особняк в Варшаве — написать портрет Тамары. Непоседливой девчонке пришлось позировать три часа кряду, застыв в неудобной позе. Закончился сеанс тем, что потерявшая терпение «модель» подбежала к мольберту и закатила истерику, оттого что ни капельки на себя непохожа. Как вообще такую мазню можно называть портретом? Сейчас она покажет, как надо писать! Тамара усадила на стул младшую сестру Адриенну и взялась за дело. Через час, вымазавшись с головы до ног пастелью — она и не подумала прикрыть фартуком светлое воскресное платье, — с гордостью продемонстрировала домашним портрет сестры, несомненно имеющий большее сходство с оригиналом, чем творение приглашенной знаменитости.

b9f373797452d2ab0aa8e1ba96b9850d.jpg

Сама Тамара утверждала, что позднее в Петербурге она вольнослушательницей посещала Академию художеств, но так ли это — неизвестно. Лемпицка, став знаменитой, несколько раз переписывала свою биографию, вымарывая все, что ей не нравилось или казалось неудобным. Известно, что отец Тамары — Борис Гурский — служил в Варшаве юрисконсультом во французской фирме и в один прекрасный день вдруг внезапно исчез, ходили даже слухи о самоубийстве. Тамаре было около шестнадцати, когда мать вторично собралась замуж. Старшая дочь, не желавшая, чтобы в их доме появился чужой мужчина, в знак протеста сбежала в Санкт-Петербург к тетке Стефании — та была женой банкира и жила на широкую ногу.

Тамара, 13 лет, Монте-Карло, 1911.jpg
Тамара де Лемпицка 1911 год Монте-Карло

Два года спустя на балу Тамара увидела начинающего адвоката Тадеуша Лемпицкого. Впрочем, не только она положила глаз на высокого утонченного молодого поляка, многие петербургские барышни втайне мечтали об этом красавце. Но они не знали, кто их соперница!

На маскараде в начале 1916 года семнадцатилетняя Тамара появилась в ярко освещенной бальной зале в чепчике, крестьянском фартуке и с двумя живыми гусями на золоченом поводке! Ее окружили, захлопали, и очарованный пан Тадеуш пригласил юную «крестьяночку» на мазурку. В том же 1916 году они с помпой обвенчались в петроградской капелле мальтийских рыцарей. А через год случилась революция и молодой чете, как и многим, пришлось покинуть родину.

1916Тамара Горска и Тадеуш Lempicki браке в часовне Мальтийского ордена в Петрограде.

Решив заняться живописью, Лемпицка навела справки и обнаружила, что в художественной Academie de la Grande Chaumiere педагоги дают бесплатные уроки. Поначалу она обучалась в мастерской Мориса Дени, затем ее постоянным учителем стал Андре Лот, оба — классики фигуративной живописи.
Тамару, как и других студентов, учили основам композиции, технике, не подозревая, что амбициозная, острая на язык и очень наблюдательная блондинка все уже для себя решила. Нищие гении с Монпарнаса — прекрасно, Лемпицка сама частенько прогуливалась там, прикидываясь богатой покупательницей-иностранкой — ей даже не надо было подделывать акцент, и любовалась работами Пикассо, Модильяни, Жакоба. Но их жилища, напоминающие смрадную конуру, Матка Боска! А внешний вид! У Модильяни черные волосы спутаны, словно он спит под мостом, глаза ввалились и лихорадочно блестят, под ногтями чернота, его шатает от голода.



Да, как пишет Амадео, не пишет больше никто — но что толку, когда ни гроша за душой?! Тамара тоже найдет свой собственный стиль и будет неподражаема. Но в отличие от монпарнасских гениев сделается не только знаменитой, но и богатой! Причем второе столь же важно, как и первое, а возможно, даже важнее. Поэтому Лемпицка не польстилась на модный авангард — этот синоним нищеты и убожества, неоклассицизм с тонким налетом посткубизма показался ей куда привлекательнее. Визитной карточкой Тамары станут портреты, за них, несомненно, лучше всего платят.

Тамара со своим первым мужем, Тадеуш де Lempicki. Париж, 1920.jpg
004.jpg

В тесном номере стало еще теснее: теперь почти весь его занимал мольберт, пол и стол были уставлены красками и банками с кистями. Первыми моделями начинающей художницы стали муж с дочерью и покладистая соседка.

10.jpg
Портрет мужчины (Мистер Тадеуш де Лемпицки) Незавершенный портрет Тадеуша де Лемпицкого
1923-1924_Портрет Кизетты
"Кизетта в розовом" (1926)

Наблюдая за суетой и беготней жены, Тадеуш желчно усмехался: свет еще не видел такую дуру, которая рассчитывает разбогатеть, продавая свою дилетантскую мазню! Но Тамаре было плевать на его насмешки.

И вот уже галерея Колетт Вейлл продала первые картины Лемпицкой, следом ею заинтересовались «Салон Независимых», «Осенний салон» и Salon Moins de Trent Ans. Однако никакого бурного щенячьего восторга Тамара не выказала, она приняла успех как должное. Ну да, она художница, лучшая, просто не все еще об этом знают.

1924_the_place_wagram_studio_2.jpg

«Я была первой женщиной, которая писала чисто, и это главное в моем успехе, — делилась со своим дневником Тамара, — мои полотна точны, они закончены». В ее портретах и впрямь угадывалось сходство, но главным в них были все-таки стиль, сила, своеобразие и сочность красок.

Тадеуш думал, что разжившись первыми деньгами, Тамара кинется ублажать его и дочку. Совершенно напрасно... Если она и кинулась кого-то ублажать, так это исключительно себя. Теперь Лемпицка ежедневно забегала в кондитерскую за маленькими трубочками с воздушным розовым кремом: искушение, против которого устоять даже и не пыталась. Захватить Тадеушу по пути домой порцию лукового супа из столовой при православной церкви? Никогда! Больше Тамара ни ногой в это скопище нищебродов и отвратительных дешевых запахов! Пусть сам о себе заботится. В принципе то же относилось и к маленькой Кизетт. Увидев, что двухлетняя крошка не оценила божественное пирожное, а только скривила личико и перемазала матери кремом новое платье, Лемпицка решила больше ни для кого, кроме себя, не стараться. Этому правилу она и следовала всю свою жизнь...

7do45k69t8z99ok4.jpg

Имелись у Тамары и другие правила: если вышедшее из моды платье портниха может переделать и выдать за новое — то драгоценности подделкой быть не могут. Поэтому после продажи первых портретов она станет обязательно покупать себе браслет, серьги или подвеску, пока не будет унизана ими от щиколоток до шеи. Как известно, твердое следование принципу порой требует жертв, не избежала этой участи и Тамара: случалось, за весь день она могла позволить себе лишь утреннее пирожное вприглядку с очередной драгоценностью. «Кажется, я женился на чудовище», — сказал себе Тадеуш, вспоминая это много лет спустя.

large.jpg

Однако «чудовище» даже само не подозревало, насколько будет соответствовать блестящей и эксцентричной парижской эпохе джаза, сбросившей с плеч усталость и оцепенение Первой мировой. Не знала Тамара и какое тяжкое ощутит похмелье, когда ее время уйдет. «Моим главным любовником был Париж двадцатых, я наслаждалась им, боролась с ним, трясла, насиловала, получала оргазм, мы оба его получали: я от него, а он от меня», — говорила Лемпицка.


Первый настоящий триумф пришел в 1925 году, когда работы Тамары взяли на парижскую Международную выставку декоративного искусства и художественной промышленности. Ее атаковали репортеры и фотографы такого влиятельного журнала, как Harper’s Bazaar, — а это уже признание, слава! Конечно, соседки и окрестные домохозяйки перестали ее интересовать в качестве моделей. Очередное правило гласило: хочешь быть богатой — пиши богатых. Так она и поступала, развив в себе, по выражению дочери, «убийственный инстинкт» зверя-охотника. На вечеринке, направляясь прямиком к маркизу Сомми Пиченарди, Лемпицка уже знала, как завлечь его в паутину своих улыбок, соблазнительных форм и остроумных высказываний. Как пустить пыль в глаза пока еще взятой напрокат накидкой из голубой норки.

1925 Портрет маркиза Сомми

«Мадам — художница?» — с удивлением поднял брови маркиз. Он никогда не видывал таких художниц, неужели эти холеные наманикюренные ручки способны писать портреты? Невероятно, но, конечно, он готов позировать, хотя бы для того, чтобы увидеть мадам снова. Тот же трюк соблазнения безотказно сработал с герцогом Орлеанским и бароном Кисслингом.

Tamara de Lempicka.jpg

Жизнь стремительно менялась: теперь семья Тамары жила в большой квартире на левом берегу Сены, там, где традиционно селились художники. Не менялся только Тадеуш, по-прежнему не встававший с дивана. Кизетт вспоминает, как мать, вернувшись под утро с вечеринки — а ее наконец стали приглашать повсюду, — бесцеремонно расталкивала храпящего Тадеуша, приговаривая: «Да проснись же ты, дурак! Я хочу рассказать!» И тараторила, как сегодня танцевала с маркизом Валетти и бароном Куффнером, а еще ее в понедельник пригласили на ланч Орлеанские, в оперу — Натали Барни, в свое загородное поместье — герцогиня Виллароса. Тадеуш покорно слушал трескотню жены и кивал. А может, клевал носом? Бросив напоследок: «Теперь спи, дурак», — она шла в мастерскую и писала до утра при свете любимой голубой лампы очередной портрет.

Тамара де Лемпицка и 1-й муж Тадеуш в Каннах, 1928

Жан Кокто, вскоре ставший приятелем Тамары, поражался, как этой женщине удавалось сочетать несочетаемое: манеры аристократки, роскошные наряды и балы у ван Донгена и княгини Гагариной с умением плевать на условности и быть абсолютно своей среди парижской богемы. Даже несмотря на то что в «Ротонде» и La Coupole среди нищих художников и поэтов увешанная драгоценностями Лемпицка смотрелась белой вороной. В их кругу ее нежно звали Тома (с ударением на последнем слоге) и прощали страсть к бриллиантам. Жорж Брак однажды во всеуслышание заявил, что драгоценности Лемпицкой — подделка, просто часть спектакля. Пьяные приятели захлопали, а Тамара, сверкнув подведенными глазами, огрызнулась: «Врет! Настоящие».

7c5235d107058c6f3f9b8f4c49a70d0d.jpg

Тамаре действительно не было дела до таких глупостей, как мораль и приличия, она их попросту презирала. Два раза в неделю художница посещала ночной клуб Сюзи Солидор с весьма сомнительной репутацией или знаменитые вечеринки Натали Барни «только для женщин». Дочь утверждает, что с приглянувшимися дамами мать спала так же легко, как и с мужчинами, якобы сексуальный аппетит у Лемпицкой был огромный. Она спала и со многими своими клиентами, чьи портреты писала: ее любовниками были и маркиз д’Аффлито (он удостоился даже двух портретов),

Портрет маркиза д&#x27;Аффлито<br ></img>Тамара де Лемпицка · 1925
Маркиз д&#x27;Аффлито на лестнице<br ></img>Тамара де Лемпицка · 1926

и доктор Пьер Бушар, и граф Воронов... Как-то Тамара отправилась на озеро Гарда к знаменитому писателю Габриеле д’Аннунцио, чтобы написать его портрет, однако мало кто сомневался, зачем пригласил Лемпицкую этот великий европейский любовник.

Габриэль д&apos;Аннунцио

Тамара часто влюблялась и в своих уличных моделей. Как-то затащила к себе в мастерскую молодого полицейского, поскольку увидела в нем Адама. Нашла и слова, и улыбки, чтобы парень согласился попозировать, причем обнаженным. Голая модель Евы уже стояла перед ошарашенным молодым человеком — чтобы окончательно убедить новоиспеченного натурщика не тушеваться, Тамаре пришлось раздеться самой. Вот так родилась ее знаменитая картина «Адам и Ева». В придачу художница порадовала себя «восхитительным романом».

Адам и Ева.jpg

Модель для другой картины — «Прекрасная Рафаэла» — Тамара повстречала в парке: девушка, скорее всего проститутка, ночевала там на скамейке. Яркая внешность незнакомки поразила Тамару — она обожала женскую красоту. Лемпицка распахнула перед Рафаэлой дверцу своей машины и увезла на несколько лет в другую жизнь.

Прекрасная Рафаэла.jpg

Стоит ли удивляться, что в 1928 году похождения Тамары все-таки закончились разводом. Тадеуш вернулся в Польшу, на память о нем Лемпицкой остались фамилия и портрет с недописанной левой рукой, на которой муж носил обручальное кольцо.
Мальвина Деклер все эти годы была в ужасе от поведения дочери, она даже забрала к себе Кизетт: девочка не должна расти среди разврата и безобразия! Богемная мать с подросшей дочерью рассталась без сожалений, выходки Кизетт страшно бесили Тамару. Когда Лемпицка в очередной раз представила ее гостям как свою сестру, маленькая дрянь вдруг ощетинилась, словно волчонок, оскалила острые зубки и зарычала: вранье, она — дочь, а никакая не сестра!

Кизетта в розовом платье - Лемпицка Т. Б.

К славе Тамары мадам Деклер относилась сдержанно и всерьез живопись дочери принимать отказывалась. Заоблачные гонорары, которые люди платили за ее картины, казались недоразумением, мыльным пузырем, который вот-вот лопнет. «Мир определенно сошел с ума и катится в пропасть», — считала Мальвина. Но не только мадам Деклер, многие чувствовали: что-то неуловимо меняется в воздухе. В 1929 году в Америке грянула Великая депрессия, и ее первая волна уже докатилась до Европы.

bhw998w1cqctw8cw.jpg

Если кто-то и тревожился, то не Тамара. Нарастающее беспокойство матери и друзей ее не трогало. Почти сорокалетняя Лемпицка, уверявшая всех вокруг, что ей нет и тридцати, похоже, и вправду полагала, что еще совсем молода и впереди вся жизнь. Тем более что у нее отбою не было от женихов: Тамаре сделал предложение граф Воронов, но она его отвергла. Посватался барон Рауль Куффнер. Мадам Деклер сделала стойку и кинулась наводить справки: родом из Австро-Венгрии, из семьи потомственных пивоваров и производителей племенного скота, баснословно богат. Недавно овдовел, жена умерла от лейкемии.

Portrait of Baron Kuffner in an Armchair

Поначалу Рауль не слишком приглянулся Тамаре, казалось, его большелобая голова способна совершать только расчеты, но Лемпицка и сама отлично умела складывать цифры. А вот умеет ли он развлекаться? Они познакомились, когда Куффнер заказал ей портрет любовницы — андалусской танцовщицы Наны Герреры — и предложил сумасшедший гонорар. «Если она мне понравится, — промурлыкала Тамара, с вызовом глядя заказчику в глаза, — если понравится...» Но Нана ей не понравилась, больше того — она сочла ее просто уродливой, о чем и заявила Куффнеру.



Придя позировать, Нана была ошеломлена всем сразу: тем, что на знаменитой художнице нарядное платье и четыре нитки жемчуга, что во время сеанса Тамара преспокойно потягивала бренди. Потом Лемпицка удалилась принимать ванну, заставив голую Нану целый час сидеть неподвижно.

1928-1929_Нана Эррера_Частное собрание.jpg

Портрет получился почти карикатурный, танцовщица рыдала, пока Куффнер невозмутимо отсчитывал Тамаре деньги за это «безобразие». Когда из окна мастерской она увидела, как на улице Рауль нежно обнимает и целует Нану, Лемпицкую разобрала завистливая злоба: надо же, уродина, а отхватила себе такого богача! Да с нее и трубочиста довольно!

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/4198118/post392219346/





Tags: Франция, известные люди, искусство, историческое
Subscribe
promo tanjacha1 сентябрь 1, 2018 19:10 111
Buy for 10 tokens
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments